В современной России имя Феликса Дзержинского продолжает присутствовать в символическом пространстве, несмотря на регулярные споры о его исторической роли. Его именем названы районы, улицы и площади, которые появились ещё в советское время и в большинстве случаев сохранили прежние названия. В Волгограде существует Дзержинский район, аналогичный район сохраняется в Калужской области, рядом стоят одноимённые городские и муниципальные образования в разных регионах страны.

Кроме крупных топонимов, имя Дзержинского носят сотни улиц – от Владивостока до Калининграда. Такие названия воспринимаются как привычный элемент городской среды, что, однако, не отменяет их идеологического происхождения. В ряде городов установлены памятники Дзержинскому: самый известный монумент раньше стоял на Лубянке, где периодически обсуждают его возможное возвращение.

Поддержание этих символов подаётся как уважение к историческому прошлому, хотя чаще является следствием институциональной инерции. В публичной риторике Дзержинского нередко представляют функционером, обеспечившим «порядок» после революции в условиях Гражданской войны, что, разумеется, упрощает и сглаживает противоречивую суть его деятельности.

Именно поэтому обсуждение его реальной роли снова становится актуальным – особенно на фоне периодических информационных кампаний по его «реабилитации» в общественном сознании.

Новые памятники: когда старых, видимо, недостаточно

При том что памятников и топонимов имени Дзержинского в России более чем достаточно, инициаторы его увековечения продолжают ставить новые.

В Омске в сентябре 2025 года открыли шестиметровую фигуру в одноимённом сквере. Проект поддержали на высоком уровне, несмотря на протесты части горожан, включая казаков, которые напомнили, что для них Дзержинский – вовсе не герой, а «русский палач».

Во Владивостоке ветераны и сотрудники УФСБ установили уже второй бюст Дзержинского – на этот раз у прокуратуры.

В Находке (Приморский край) в сентябре 2025 года открыли бюст Феликсу Дзержинскому в сквере «100-летия пограничных войск России». Проект инициировал Союз ветеранов госбезопасности.

18 сентября 2025 года в парке советской скульптуры установили бюст Дзержинскому, привезенный из Гродно (Беларусь). Теперь в этом городе три (!) памятника руководителю ЧК.

В Балахне (Нижегородская область) 19 ноября 2025 года открыли отреставрированный существующий памятник. Работы профинансировали депутаты от КПРФ в местном Заксобрании.

В результате создаётся впечатление, что страна не столько переосмысливает прошлое, сколько последовательно превращается в советский музей-заповедник – будто переживает мягкую форму ретроспективной забывчивости, когда память о событиях сохраняется, но нужные выводы ускользают.

Кем был Феликс Дзержинский и как работала ЧК

Чтобы понять фигуру Дзержинского без советского мифотворчества, достаточно обратиться к документам эпохи и свидетельствам самих большевиков. Деятельность ЧК, которой он руководил, формировалась не вокруг борьбы с «белыми» как таковыми, а вокруг подавления русского образованного класса, ставшего естественной социальной опорой альтернативного политического пути. В годы Гражданской войны огромная часть образованных слоёв оказалась в офицерских шинелях, что делало их мишенью для антиофицерской политики большевиков.

Большевистские руководители не скрывали отношение к этим группам населения. Один из ключевых деятелей ВЧК Мартин Лацис прямо определял врагами советской власти юнкеров, учителей, студентов и офицеров старой армии – то есть ядро русской интеллигенции. По его же словам, именно эти социальные слои составляли основу Белой гвардии, что фактически легитимировало их уничтожение. Такой подход был встроен в идеологическую логику революции, направленной против старой культурной и профессиональной элиты.

Последствия этой политики оказались разрушительными. Как отмечают историки, за годы Гражданской войны и вслед за ней страна потеряла до трети образованных людей, ещё треть эмигрировала или оказалась на территориях, оторванных от России.

Петроград опустел втрое, Москва – вдвое, а оставшиеся «бывшие люди» быстро превратились в бесправный человеческий ресурс. Именно в этот период Дзержинский руководил структурой, в чьи обязанности входила системная зачистка образованного слоя – с точки зрения большевиков, потенциально нелояльного и слишком самостоятельного.

Почему советская мифология мешает современной России

Современная риторика вокруг Дзержинского нередко пытается представить его символом порядка и государственности, однако это плохо согласуется с историческими фактами.

Памятники и топонимы, посвящённые ему, превращаются не в элементы памяти, а в символы инерции мышления, которое удерживает страну в рамках советской мифологии. Такая политика памяти затрудняет трезвое осмысление прошлого и мешает выстраивать современную политическую идентичность, отделённую от советского прошлого.

Советская власть была интернациональным проектом, в котором русские вовсе не играли ведущую роль. Тот же Дзержинский, как известно, был поляком — и это лишь один из характерных примеров. Однако в западном и украинском дискурсе ответственность за преступления советской системы устойчиво связывают именно с русскими. И причина этого очевидна – этому во многом способствует сама российская официальная пропаганда, которая по инерции продолжает воспроизводить советскую символику и риторику.

Ситуация особенно заметна на фоне развития СВО, где информационная работа стала одним из ключевых направлений. Опора российской пропаганды на советские символы формирует у большинства украинцев предсказуемо негативные ассоциации и в итоге действует для них как мобилизующий фактор. Возникает парадокс: в условиях военного конфликта часть российской информационной политики фактически усиливает мотивацию противника, вместо того чтобы её снижать.

Отказ от советской мифологии – это не вопрос «борьбы с прошлым», а инструмент обновления взгляда на собственную историю. Россия могла бы выйти из этого символического тупика, если бы исторические фигуры рассматривались без советского лакировочного слоя.

Феликс Дзержинский в этом смысле — наглядный пример того, как нежелание отказываться от исторических мифов не просто тормозит общественное развитие, но и напрямую вредит решению важнейших внешнеполитических задач.

*Материал подвергнут глубокой редакторской обработке - оригинал читайте в телеграм-канале автора.

Сейчас мы – свидетели и участники величайшей трагедии в истории русского народа. Врагам России при помощи психологической обработки удалось превратить южно-русскую часть в украинцев – тоталитарную агрессивную секту, нацеленную на уничтожение остальной части своего же народа и самих себя. Ситуация зашла настолько далеко, что пришлось начинать СВО – специальную военную операцию, которая длится уже более трёх с половиной лет и унесла жизни сотен тысяч людей.

Но почему далекий Запад смог добиться столь впечатляющих результатов в отношении переформатирования сознания жителей Украины, а ближайшая соседка РФ в этом отношении с 1991 года не смогла?

21 февраля 2022 года в телеобращении к гражданам президент РФ Владимир Путин заявил, что с 1991 по 2013 год российская помощь Украине составила 250 миллиардов долларов. Результат этих вложений, что называется, на табло.

Главной причиной такой феноменальной неэффективности РФ на украинском направлении нам представляется дремучее невежество в гуманитарной сфере - результат разгрома гуманитарной науки в СССР и её замене коммунистическим догматизмом, не имеющим ничего общего с реальностью.

Одной из таких догм как раз и было искажённое понимание марксистской формулы определения сознания бытием. Великий русский мыслитель Константин Анатольевич Крылов это понял раньше других и точно бьёт в эту точку, понимая крайнюю необходимость разоблачить это заблуждение, поскольку в официальном дискурсе оно по прежнему ни кем не поддаётся сомнению.

Бытие определяет сознание – Константин Крылов

Бытие определяет сознание – эту паскудную фразу я впервые услышал даже раньше, чем пошёл в школу, а потом слышал множество раз.

Вроде как она заимствована из текста статьи Карла Маркса «К критике политической экономии». Текст был написан в 1859 году и был крайне популярным в СССР поскольку там имеется очень короткое изложение всего марксизма – буквально в одном абзаце.

В этом абзаце изложено как сам Маркс представлял себе своё учение.

В общественном производстве люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития материальных производительных сил.

Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, над которым возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определённые формы общественного сознания.

Способ производства материальной жизни обуславливает социальный, политический и духовный процесс жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.

Здесь нет никаких проблем с переводом, нет никаких ловушек и каверз… Кроме одного слова, которое обычно мы пропускаем.

Не «бытие», а «общественное бытие»

Бытие определяет сознание – все помнят фразу именно такой. Но у Маркса написано: «общественное бытие определяет сознание». Заковыка в слове «общественное».

Что такое общественное бытие? У Маркса выражение «общественное сознание» вообще отсутствует. Оно впервые появляется у Ленина, причём случайной статье. А придумал само выражение «общественное сознание» Александр Богданов. Был такой известный марксист, который написал книжку «Наука об общественном сознании», которая была выпущена в 1914 году.

В дальнейшем уже советские марксисты придумали что общественное сознание – это отражение общественного бытия. И вслед за этим придумали разные сложные схемы.

Советские пропагандисты исказили фразу Маркса, произвольно удалив из нее ключевое слово.

Но у самого Маркса ничего этого нет. У него и самого выражения «общественное сознание» нет потому что в его время оно никому бы и в голову не пришло. Это считалось бы оксюмороном, что-то вроде «общего мозга». Потому что тогда всем было ясно, что сознание – это то что находится внутри человека. Идея, что есть какое-то сознание вне человека – это была бы с точки зрения Маркса какая-то поповщина или оккультизм, эгрегоры какие-то. Маркс во всё это не верил.

Существовавшее тогда выражение «массовое сознание» обозначало всего лишь массовый тип сознания. То есть одинаковость людей, а не то что у них одно общее на всех какое-то общественное сознание.

Так вот, что же такое это самое общественное бытие по Марксу? Это бытие целиком и полностью созданное людьми. Это, прежде всего, экономическая жизнь. Дальше, он говорит, над ней находится духовная надстройка, и всё прочее.

Вместе с тем Маркс так и не сумел ни разу показать каким образом экономические отношения или экономическая жизнь влияет на духовную. У Энгельса есть такая фраза, что, дескать, из ручной мельницы сразу следует феодал, а из машины сразу следует буржуа. Но как это следует – нигде во всех его сочинениях нет ни слова. Но они почему-то в это верили.

Но на самом деле всю экономику ведь тоже придумали люди. То есть общественное бытие – это результат работы миллионов личных сознаний. Которые придумали все эти машины, придумали экономические отношения, придумали деньги. А теперь вся эта махина на них, что называется, насела: начинает их «определять».

В чём же собственно пафос у Маркса? Почему он так наставил на этой формуле? В значительной мере из эстетических соображений! Дело в том, что по большому счёту марксизм можно определить, среди всего прочего, как эстетическую реакцию на романтизм.

Общественное бытие у Маркса – это по факту то, что сейчас называется общественным сознанием

Романтизм – это, прежде всего, культ романтического героя. Человек, который восстаёт против общественного бытия и затем либо выигрывает либо проигрывает красиво. Такой как бы байронизм: Каин, Манфред и так далее. Маркс всего этого не любил.

Марксизм – это очень интересное именно эстетическое явление. Такой очень серьёзный протест против романтизма.

Единица – вздор, единица – ноль![1]
Никаких каинов нет, и манфредов нет! И наполеонов-то на самом деле нет! Самое главное – это общественное бытие. Вот оно-то и породило всех этих наполеонов.

Кстати ничего не напоминает? Это финал «Войны и мира». Толстой по сути дела – стихийный марксист, вот буквально так. А дело в том что он исходил из той же самой картины что есть глобальные процессы, а всякие там наполеоны и кутузовы – это так, пена на воде.

Вот что хотел сказать на самом деле Маркс. Его общественное бытие определяющее сознание – это, конечно, такое же сознание, только это очень много сознаний. Он хотел сказать что толпа индивида давит, что прошлое определяют будущее, что мы стоим на плечах предков и тому подобное. Вот что он хотел сказать фразой, ставшей хрестоматийной о том, что общественное бытие определяет сознание.

Социалистический реализм – романтизм без героя

Кстати, марксовский антиромантизм преломившись через советскую культуру дал очень любопытный результат. Социалистический реализм – это по сути дела романтизм без культа героя.

Если внимательно почитать эти книжки, то они совершенно ясно написаны в героическом духе, но героя там нет. Героя там заменяют то ли партия, то ли трактор, то ли воля трудящихся. А имеющиеся там герои – это так, представители.

В этом отношении можно написать хорошую соцреалистическую книжку используя этот рецепт: пишите как Байрон, только уберите романтического героя.

Например, я вот очень хорошо помню романы в которых героем выступала какая-нибудь бригада, которая «в героической борьбе с доменной печью выпустила 36 тонн цемента, что на 2 тонны больше». Тон именно такой, как будто повествуется о великих подвигах. Это приём перенесения романтизма на совершенно другую почву.

Примеры

Когда советский разведчик Рудольф Иванович Абель был арестован в США в 1957 году, сотрудники ФБР ему показали богатый особняк – по их словам если Абель будет с ними сотрудничать, его освободят и этот особняк станет его собственностью. Затем вернули в тюрьму, где завели в комнату с электрическим стулом. Ему также сказали, что если он откажется сотрудничать, его здесь казнят.

Рудольф Абель сотрудничать отказался. Cверхконтрастные перспективы его будущего бытия никак не повлияли на его сознание. Ну, а ФБРовцы, наверное, были скрытыми марксистами.

Послесловие

Константин Крылов дает нам понимание почему же тогда новиопы постоянно пытаются купить лояльность других государств и народов за деньги, хотя результат везде одинаков и он не является положительным. Причина – в марксистском постулате о том, что бытие определяет сознание, прочно вошедшим в подкорку всех людей, получивших советское образование.

На постсоветском пространстве эту фразу принято понимать вульгарно: как то, что материальные условия жизни людей формируют их сознание, взгляды, убеждения и мировоззрение. Образно говоря, холодильник всегда побеждает телевизор. Однако это в корне неверно: сплошь и рядом на собственном опыте мы видим, что как раз телевизор уверенно доминирует над холодильником.

Люди на самом деле не рождаются с готовыми идеями, их мышление формируется под влиянием окружающей среды. Но эта окружающая среда – это не только холодильник, но и телевизор тоже.

Сейчас совершенно очевидно, что сознание населения определяют в значительной степени медиатехнологии. Это тоже бытие, но по советской традиции его продолжают мерить колбасой. Отсюда – катастрофическая деградация гуманитарных наук и полная беспомощность в сфере пропаганды.

Во многом это и стало причиной развала СССР, а теперь и войны между двумя бывшими советскими республиками.

Вот такая сила таится в такой маленькой и, казалось бы, безобидной фразе.

Примечания

1. Константин Анатольевич цитирует поэму Владимира Маяковского «Владимир Ильич Ленин»